16+
Б-Болдино: ночью
USD 19/09 75.03 -0.1622
EUR 19/09 88.96 0.3265

Архив номеров

Лента новостей

Каталог

    Наши партнеры

    • Интервью с художником

      юбилеи29.04.20200151В апреле этого года исполнилось 60 лет талантливому нижегородскому художнику, другу Большого Болдина и Большеболдинской картинной галереи Валерию Михайловичу Крылатову. Именно с его работ началось формирование фондов галереи, именно его работы составили блестящую коллекцию портретов выдающихся болдинцев и людей, которые внесли свой вклад в развитие района и его культуры.

      Произведения художника находятся в Нижегородском художественном музее, в частных собраниях в России, Франции, Дании, Германии, США, Австралии. Безусловно, та коллекция работ, которая находится в фондах Большеболдинской картинной галереи, а это без малого 60 произведений, является предметом гордости.
      В тот день, когда было назначено интервью, у Валерия Михайловича шли занятия в Нижегородском художественном училище, где он преподаёт живопись, рисунок и композицию. Мы договаривались заранее, поэтому художник уже ждал меня. Мы расположились в одном из залов училища, и наша беседа началась.
      – Валерий Михайлович, расскажите о своём детстве.
      – Родился я в 1960-м году в Кировской области в посёлке Красные Поляны. Так получилось, что моего отца после окончания в 1959 году Горьковского художественного училища, направили в Кировскую область преподавать рисование и черчение. Вместе с ним поехала и моя мама. Особых воспоминаний о месте моего рождения нет, так как я был слишком маленький. Мне было два с половиной года, когда родители уехали оттуда в Горький. Там и прошло моё детство. Жили мы в деревянном доме на Невзорова. Учился в 7-й школе (ныне 39-й лицей).
      – Расскажите о своих родителях. Откуда они родом? Чем занимались?
      – Моя мама, Евгения Борисовна Крылатова, в девичестве Петрова, заслуженный работник культуры. Она родилась в Ленинграде, окончила институт культуры имени Крупской, после распределения работала в Горьковской областной детской библиотеке, потом стала директором центральной городской библиотеки имени Ленина. Её знали в городе и очень уважали.
      Отец, Михаил Иванович Крылатов, урождённый горьковчанин. Окончил Горьковское художественное училище. Он много работал, рисовал акварелью и карандашом, делал плакаты ко всем праздникам, и весь центр города был в его плакатах. Всё это производило впечатление. И видимо, поэтому, когда передо мной встал выбор профессии, я поступил на оформительское отделение Горьковского художественного училища.
      – То есть первые уроки рисования давал Вам ваш папа?
      – Он не давал уроков рисования, просто рисовал, а я смотрел. Показывал мне свои работы. И когда мы ездили семьёй куда-то отдыхать, он всегда брал с собой блокнот и акварель. Отец рисовал постоянно, я видел, как он рисует. С детства помню запах разведенной в банке темперной краски, раскрытый этюдник, краски, выдавленные на палитре.
      – Родители одобряли Ваш выбор стать художником?
      – Да, конечно, родители одобряли мой выбор. Я рос творческим ребёнком, с детства много рисовал. Кроме того, я любил выступать на сцене, читать стихи. У меня была дилемма: либо театральное, либо художественное училище. В итоге я выбрал художественное училище.
      – Расскажите о Вашей учёбе в Горьковском художественном училище.
      – Мы много работали, приходили раньше всех, а уходили позже всех, для того чтобы больше научиться чему-то. Мы жили очень бурной жизнью. У нас был ансамбль, в котором мы выступали. Я играл на барабанах.
      – Кого бы Вы могли назвать первым учителем?
      – Очень хорошие знания нам дал Станислав Викторович Шляхтин. Он был единственным членом Союза художников в училище на тот момент. Станислав Викторович хорошо мне помог на первом курсе, потому что я ничего не знал, так как художественной школы или изостудии у меня не было.
      – Чем Вы занимались после окончания училища? Чего хотели, о чём мечтали?
      – Год работал художником-оформителем в комбинате торговой рекламы. Мечтал учиться дальше, стать художником-живописцем. Сначала поехал в Москву, собирался поступать в художественный институт имени Сурикова, но не поступил. Потом была армия.
      – Вы добились чего хотели?
      – Да, но к этому я шёл долго. Моей мечтой был институт имени Репина в Ленинграде, я просто боялся сразу туда ехать поступать, поэтому и поехал сначала в Москву. Не поступил. Подумал, что мне нечего терять, и решил добиваться своей мечты в Ленинграде, как и хотел изначально. Поступил с третьего раза. Правда, до этого полтора года был вольнослушателем у великого художника, академика, народного художника СССР, профессора Евсея Евсеевича Моисеенко. Это была величина первого уровня, гений композиции, гений картины, гений рисунка, большой художник, большой человек, таких в стране у нас очень мало.
      И он меня взял, он мало кого брал в вольнослушатели, но, увидев мои работы, сказал: «Да, вам надо позаниматься». Я был рад, что он разрешил заниматься у него в мастерской со всеми студентами.
      – Какой была Ваша учёба в институте?
      – После поступления занимался у Леонида Владимировича Гервица, потом перешёл в мастерскую к Моисеенко и занимался у него уже официально как студент. После того, как Евсея Евсеевича не стало, его мастерскую возглавил Пётр Тимофеевич Фомин, и я продолжил заниматься уже у него. Кроме этого, мы ездили на пленэры. После первого курса была практика в Пушкинских Горах, после второго – в Алупке. Один раз выезжали на практику в Германию. Потом был диплом. Я взял очень серьёзную тему – посвящение жертвам сталинских репрессий. Ездил два раза на Соловки, собирал материал. Работая над дипломной картиной, буквально пережил судьбы героев своей картины на себе, так мне было тяжело эмоционально. Но я справился и жалел только, что Евсея Евсеевича Моисеенко не было рядом.
      – После института вернулись в Нижний Новгород?
      – Да, вернулся в родной город, хотя потом были творческие поездки и по области, и за границу, в частности, во Францию.
      – Расскажите о Вашем знакомстве с Болдином. Как это произошло? С чего началось?
      – В первый раз я побывал в Болдине, когда мне было девять лет. С мамой ездил на экскурсию, но в силу своего юного возраста мало что помню о той поездке. Вообще, жизнь часто сталкивала меня с Пушкиным. В студенческие годы два месяца пленэрной практики в Пушкинских Горах, неоднократно писал различные композиции на пушкинскую тему, а когда я познакомился со своей женой и пригласил её на свидание, она должна была ехать на экскурсию в Болдино. Но не поехала, и мы встретились. В 2004 году мне позвонил заместитель главы Болдинской администрации Александр Сергеевич Чеснов, сказал, что меня ему посоветовали как портретиста. Надо было написать восемь портретов участников болдинского хора – шесть женских и два мужских. С этого всё и началось. С тех пор не раз бывал в Болдине.
      – В фонде Большеболдинской картинной галереи около 60 работ, написанных Вами. Это герои войны, герои труда, участники старинного болдинского хора, директора музея-заповедника А.С. Пушкина «Болдино» и другие работы. Что Вам запомнилось особенно? Работа с чем Вам запомнилась больше?
      – Запомнилась серия портретов хора, с них началась моя дружба с Болдином. Люблю эту серию, да и как не любить этих бабушек в платочках? С удовольствием писал портрет народного пушкиниста Киреева. Потом была картина с Пушкиным «Листопад». В болдинской галерее, кстати, второй вариант, первый я уничтожил. Он меня не устраивал. Есть и третий вариант, он находится у меня в мастерской.
      – Как находите темы для своих работ? Это случайность или специально над этим работаете?
      – Специально ничего не придумывается. Это рождается внезапно, приходит в любое время дня и ночи, в любом месте. Это может быть какая-то деталь, прочитанное что-то, чьи-то глаза, встреча с кем-то, поездка куда-либо на этюды. На последнюю мою работу о войне меня вдохновил рассказ мамы о моём деде – участнике Великой Отечественной войны, пропавшем без вести. Какая-то тема рождается быстро, а какая-то вынашивается долго. Важен результат.
      – Каких принципов придерживаетесь, работая над портретом?
      – Мне важно увидеть человека изнутри и показать это на холсте, чтобы для зрителя это было как зеркальное отображение, чтобы он увидел то, что я хотел вложить в этот образ.
      – Жалко расставаться с работами?
      – Жалко. И всегда с ними приятно встречаться, где-то с опаской, где-то с радостью.
      – Какие Ваши личные «нет» в живописи? Наверняка есть темы, которые не хочется писать, и Вы не будете этого делать.
      – Главное, чтобы заказ был не пошлым, то есть никакой вульгарности, банальности и безвкусицы. И все знают, что Крылатов этого делать не будет.
      – Валерий Михайлович, Вы много лет преподаёте в Нижегородском художественном училище, а с чего всё начиналось?
      – Мой преподавательский стаж в общей сложности составляет двадцать два года. Началось же всё в 1998 году, когда в училище на дизайнерский факультет поступил мой сын. Он рисовал с детства, я с ним занимался, учил его. О преподавании меня попросила Тамара Александровна Шамшурина, и я согласился с условием, что буду вести старшие курсы. С каждой группой я находил общий язык. У нас возникало взаимоуважение. Они любили меня, я любил их. Я уважаю каждого студента, потому что каждый из них личность неповторимая.
      – Есть разница, когда Вы только пришли преподавать и сейчас?
      – Всё меньше и меньше мальчишек приходит. Я ничего не имею против девочек. Практика показывает, во всяком случае, у меня, что девочки сильнее, цвет видят лучше. Однако жалко, что парни в эту профессию не идут.
      – Что для Вас означает быть художником?
      – Художник – это образ мышления, образ жизни, это мыслить по-другому, нежели обычный человек. Художник – это ненормальный, сумасшедший, видящий мир другими глазами, трансформирующий его, через себя пропускающий, выдающий нечто.
      – В этом году в связи с Вашим юбилеем пройдёт Ваша персональная выставка. Уже определили название? У Вас было огромное количество выставок. Что для Вас как для художника означает выставка?
      – Да, определил. Я назову эту выставку «Откровение». Для меня любая выставка серьёзное дело. Я просто так работы не развешиваю, потому что выставка, юбилейная или нет, это некий экзамен. На выставке ты голый, обнажаешь перед зрителем себя, свою душу; все твои ошибки и недостатки сразу вылезают наружу.
      – Какие планы на ближайшее будущее, кроме юбилейной выставки?
      – Работать, совершенствоваться, учиться понимать, что такое высокое искусство. Ведь совершенству нет предела. Пока я жив, буду пытаться что-то ваять, чему-то научиться в этой жизни. С возрастом всё чаще задаёшь себе вопрос: "А умею ли я рисовать?" Это не самоедство, просто планку себе поднимаешь всё выше и выше. Так должно быть, я так считаю.
      Беседовали мы долго, о разном, не всё вошло в эту статью. Прощаясь, обещали непременно увидеться на персональной выставке художника, которая запланирована в Болдине в этом году.
      С художником беседовала
      научный сотрудник
      Большеболдинской
      картинной галереи
      Мария Храпунова

    • распечатать
    • отправить другу

    Ещё по теме:

    • Комментарии

      Имя
      E-mail
      Текст
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
      Отправить
      Сбросить